Шаблоны для Joomla 3 здесь

Амбиции Османской империи, или как Турция продвигает идеи «Великого Турана» в Центральной Азии

20Последние годы регион Центральной Азии (ЦА) и Кавказа превратился в ключевой объект внешней политики Турции. С самого начала 1990-х годов Анкара развернула активную кампанию, направленную на установление тесных связей с расположенными здесь тюркскими республиками.
Недавно министр обороны Турции Хусули Акар совершил небольшое турне по странам Средней Азии. Как стало известно 28 октября 2020 года, один из итогов этой поездки — подписание в Ташкенте соглашения о военном и военно-техническом сотрудничестве Узбекистана и Турции.
За день до этого, в понедельник, Хусули Акар совершил визит в еще одну среднеазиатскую страну — Казахстан.
Здесь у турецкого министра обороны была та же цель, что и в Узбекистане — укрепить двустороннее сотрудничество в военной сфере и области оборонной промышленности.
По итогам переговоров с министром обороны Казахстана Нурланом Ермекбаевым турецкий министр отметил, что диалог сторон прошел «достаточно легко». «Поскольку между главами наших государств на уровне президентов имеются очень тесный диалог и сотрудничество», — пояснил он.
Ермекбаев со своей стороны подчеркнул, что Турция носит статус стратегического партнера Казахстана, а также напомнил, что соглашение о военном сотрудничестве двух стран было подписано еще в 2018 году первым президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. Ратификация этого документа состоялась уже при новом главе государства — Касым-Жомарт Токаеве.
Двусторонний договор Турции и Казахстана носит тот же характер, что и подписанное накануне соглашения с Узбекистаном. Такой формат отношений предполагает развитие долгосрочного военного сотрудничества, взаимодействие в обучении военных, проведение учений, транзит военного имущества через воздушное пространство, оказание медицинской помощи, проведение научных и технических исследований.
И хотя военное сотрудничество Нур-Султана и Анкары в военной сфере, в отличие от подписания турецко-узбекистанского соглашения, — не новость, но именно сейчас это привлекло широкий общественный и экспертный интерес.
Резкая активизация внешней политики Турции
Резкая активизация внешней политики Турции, ее непосредственное участие на стороне Азербайджана в конфликте вокруг Нагорного Карабаха, инициирование создания «Армии Турана» при участии ряда стран бывшего СССР не остались незамеченными – наблюдатели на полном серьезе заговорили о неоосманских амбициях Турецкой Республики, а также о ее намерении стать во главе всего тюркского мира.
Плохо это или хорошо, какие опасности таит в себе попытка создания новой «Великой Османской империи» подобными методами – вопросы отнюдь не однозначные и далеко не праздные. Особенно если учесть, что, судя по комментариям в социальных сетях, среди граждан стран Центральной Азии довольно много поборников «тюркского братства» и даже «тюркского союза». Но насколько на самом деле реально создание подобного альянса? В какой степени потенциальное сближение будет отвечать национальным интересам бывших советских республик? Если чисто гипотетически представить появление такого союза, то как он будет выглядеть?
Если исходить из принципа «здесь и сейчас», то создание военного альянса под эгидой Турции (я имею в виду «Армию Турана») маловероятно. Для этого должны произойти кардинальные изменения геополитической ситуации в Центральной Азии, и в меньшей мере – в мире. Пока же в обозримой перспективе ничто не предвещает столь радикальных перемен. Нынешняя ситуация в Центральной Азии (характер отношений между странами, двух- и многосторонние договорённости и соглашения), худо-бедно, но способствует поддержке стабильности и безопасности в регионе. Поэтому логично задаться вопросом: имеет ли смысл в таком случае центрально-азиатским республикам что-либо менять с риском получить те или иные ухудшения?
Однако, несмотря на громкие заявления и различные декларации о развитии дружеских отношений с «братскими народами», Турция так и не смогла достичь на этом направлении значительного успеха (за исключением укрепления отношений с Азербайджаном). Более того, с началом восстаний «арабской весны» официальные власти Турции как в самой стране, так и за ее пределами, подверглись обвинениям в одномерной внешней политике, ориентированной лишь на арабский мир.
Немного истории: политический сдвиг Турции начался с объявления ЕС её кандидатуры как страны на членство в блоке при условии проведения ряда реформ, а также с создания и подъёма начиная с 2001 года, указывает эксперт в интервью «The Jerusalem Post».
Эрдоган - лидер Партии справедливости и развития (ПСР). 5 ноября 2020 года, агентство «France-Presse» (AFP) пишет о том, что Франция вводит запрет на турецкую ультранационалистическую группировку «Бок курт» («Серые волки»), связанной с главным союзником президента Реджепа Тайипа Эрдогана. Крайне правая группировка рассматривается как «боевое» крыло Партии националистического движения (ПНД), которая находится в союзе с правящей Партией справедливости и развития (ПСР), возглавляемой турецким лидером.
Почему нам это важно? А потому что что еще с начало 2000 годов именно Партией справедливости и развития (ПСР) был возрожден Национальный пакт. А в этом пакте идет ссылка на резолюцию, принятую последним османским парламентом в 1920 году, который поклялся удерживать бывшие османские провинции — в настоящее время части Сирии, Ирака, Греции и Грузии. Эрдоган ведет дело к возрождения своей империи - любыми методами. При поддержке крайне националистических сил, с готовностью ввергнуть любую страну Центральной Азии в «справедливую» священную войну до последнего... вот именно, что до кого последнего? До последнего жителя Казахстана или Узбекистана?
Но вернемся к чисто формальному вопросу:
В 2020 году Выпуск военнослужащих Вооружённых Сил Турецкой Республики состоялся в Национальном университете обороны имени Первого Президента РК – Елбасы. Впервые военнослужащие Турции прошли курсовую подготовку. На торжественной церемонии с участием заместителя министра обороны Республики Казахстан генерал-майора Тимура Дандыбаева и Чрезвычайного и Полномочного Посла Турецкой Республики Уфук Экинджи им были вручены сертификаты. Чрезвычайный и Полномочный Посол Турецкой Республики выразил благодарность за качественную организацию обучения, отметив успешное освоение турецкими военнослужащими программы курсов.
Курсы организованы в соответствии с Соглашением между Республикой Казахстан и Турецкой Республикой о военном сотрудничестве. Учитывая результат первого выпуска, турецкая сторона намерена продолжить обучение своих военнослужащих в будущем.
Получается Казахстан, как стратегический партнёр России, Белоруссии и Кыргызстана в условиях де-факто военного времени, когда конфликты нарастают по всему периметру СНГ, а в Армении только недавно закончились столкновения с азербайджанскими вооружёнными силами, активно как обучает Турецких военнослужащих, так и готовится закупать вооружение в Турции, а теперь и своих военных пошлет на обучение. А Узбекистан подписывает соглашения то военно-финансовом сотрудничестве, что уже погружает эти страны в определенную зависимость от Анкары.
Обучение - это, конечно, хорошо. Но многие в социальных сетях открыто задаются вопросом: «Соответствует ли это духу союзнических отношений в рамках ОДКБ и СНГ?» Мудрость аксакалов гласит – «ближний сосед лучше дальней родни». Ведь, если с нами что-нибудь случится, именно сосед и придёт на помощь.
Есть ли тюркское единство?
Говорить о безоговорочной поддержке тюркоязычными странами и народами внешнеполитических амбиций Анкары не приходится. Как отмечает профессор Факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Андрей Казанцев, хотя идеи пантюркизма и популярны в странах Средней Азии, их воспринимают только как один из возможных векторов развития.
«Все страны Центральной Азии, а в особенности Узбекистан, проводят так называемую «многовекторную внешнюю политику». Она заключается в стремлении развивать сотрудничество с Россией, Китаем, США, Евросоюзом и Турцией.
Турецкое направление — это где-то пятый вектор узбекистанской внешней политики. Говорить, что он доминирующий — сильное преувеличение.
Это то, чего Турция хотела бы, и то, чего она добивалась, начиная с девяностых годов. Но от реальности, от того, что происходит в Центральной Азии, это очень далеко», — подчеркивает специалист по региону.
Виктор Надеин-Раевский со своей стороны отмечает, что в Центральной Азии пантюркизм — скорее маргинальная идея, которую большинство населения не поддерживает. Также реализации идеи препятствуют многочисленные нетюркские меньшинства, проживающие в странах региона.
«Путь к пантюркизму — всегда путь военный, путь вытеснения других народов и национальностей. Это примитивная, но очень непростая в осуществлении идея. Создать этот Великий Туран, конечно, невозможно. Но в попытках создать его будет пролито очень много крови», — говорит эксперт.

Просмотров: 538

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить